Эта девочка оказалась безудержной в веселье. Федор решил вывести Люси «в свет», если так можно было назвать иллюминацию ночного клуба. Не успел оглянуться, как она напилась, подслащиваемая бесконечными ухажерами. Федор только и успевал вылавливать ее из очередных объятий. А что она вытворяла на танцполе! Матерь Божья, ведь не для того он ее отдавал на танцы, вовсе не для того, он хотел чтобы она научилась грации и легкости в движениях. И где она научилась так двигаться под современные ритмы, если училась бальным танцам?
Пришлось в итоге забирать ее к себе ночевать, потому что в таком виде ее нельзя было сдавать родителям. И как потом с ними объясняться? Но это потом, сейчас Федор больше думал о том, чем бы заменить отсутствующий в его доме тазик, который явно будет необходим Люси сегодня ночью.
Он уложил ее на один из своих белых диванов, пока раскладывал второй для нее. Пошел за бельем, оглядываясь, как бы она не испортила ему обивку. Да что тут уже было вздыхать – будь что будет. Расстелил ей постель, принялся раздевать ее и укладывать в постель. Как вдруг она ожила:
- Ну почему Бог создал веселье, музыку, праздник и при этом создал людей, которые этому празднику непременно помешают, этих вялых, скучных людей?
Федор решил не обижаться на вялого и скучного:
- На сегодня напраздновались. Спать.
- Я хочу танцевать, - она вскинула руку, но рука сразу опустилась, потому что ее хозяйка забылась сном.
Федор покачал головой, сходил за стаканом воды, принес самую большую кастрюлю, что у него имелась. Снова посмотрел на Люси и понял, что ее лучше не оставлять одну даже спящую, вдруг ночью проснется и ей будет плохо. Сходил за пледом, снял джинсы и улегся на свободный диван. Разложить диван было нельзя, так как диваны стояли уголком – один разложил, на другом приходится спать так. Люси дернула ногами, из под одеяла показались ступни. Федор глянул на ее пятки и закрыл глаза. Но уснуть не удавалось – он все думал о ней.
Удивительно, ее родители ни разу не позвонили за вечер и до сих пор не звонят. Неужели аж настолько наплевать на родную дочь? Ему казалось, что за последнее время он стал ей ближе, чем ее родители. Он знал, что у нее нет друзей, оно и не удивительно – с такой то внешностью. К тому же она довольно замкнута. Возможно, не каждый менеджер с ней поладил бы, но он был всегда очень внимателен к ней. Даже внимательней, чем к остальным своим подопечным моделям. Правда те работали, а Люси он только готовил к модельной карьере. Зато у него было чувство, что он ее полностью лепит, создает с нуля. Хотя с остальными девочками он начинал работать, когда они были не намного старше Люси. Некоторые разлетелись, повзрослев и обзаведясь более важными и маститыми менеджерами, уже там за бугром. Но их тоже сделал он, Федор. Остались взбалмошная жизнерадостная Карина и строгая Лиза. С Кариной не было таких проблем – ее мама сделала на девочку ставку и не прогадала. Она вообще была вдохновителем дочкиной карьеры, и далеко не препятствием. Еще в 13 привела девочку в модельное агентство, и долго не могла смириться с тем, что ее дочь еще не дотягивала до стандартов, а через 2 года, когда дочь доросла, к счастью, она победоносно привела ее снова, и пошло-поехало. Да еще и как! А строгую Лизу отправило на модельный курс все семейство – те боялись, что девочка пойдет по стопам родителей и станет лабораторной крысой в очках с толстыми линзами, а они вовремя заметили, что девочка хороша собой и могла бы иметь другую судьбу. Мало ли какую судьбу она могла бы возыметь, но к их счастью ею занялся Федор. Еще был Эд. Это была отдельная история – брат его первого возлюбленного. Мальчик пришел после армии, когда Федор только стал модельным агентом. Федор был поражен переменам в молодом человеке – он помнил нескладного пухленького прыщавого мальчишку, а пред ним предстал статный подтянутый молодой человек с приятной улыбкой и пронзительными голубыми глазами. Федор сразу понял, что будет толк, и снова не ошибся.
Теперь у него еще была Люси, но она не была похожа ни на кого из его прежних или теперешних моделей. Да, внешность такая идеальная, что аж не верилось. Она была похожа на самых топовых моделей в мире. Но в ней было что-то еще, еле уловимое, едва осязаемое. Какая-то загадка, из-за которой за ней хотелось идти, чтобы эту загадку разгадать.
Потом он открыл глаза и посмотрел на потолок, на стены. Да, тут пожалуй даже приятнее, чем в спальне. Давно минули те дни, когда его красная спальня была актуальна. Теперь она лишь напоминала о том, чего не хотелось помнить, и о том, что молодость заканчивается. Вдруг красная спальня стала ему казаться смешной. Надо ее перекрасить. Ремонт, вот что нужно. Но придется бежать из дома. А почему бы и не сбежать? Сменить обстановку. Можно снять домик в деревне и пожить там месяцок. Где-то недалеко от города, чтобы быть на связи, если что.
Люси опять дернулась во сне. Наверно все еще танцует, подумал Федор. Он понаблюдал за шевелением ее пальцев ног. А почему бы не взять Люси с собой в деревню? Чудесная идея, и скучно не будет и девочку развеять, не сидеть же ей с родителями, как с пауками в банке, пока он будет на солнышке греться. Да еще и успеет что-то полезное в голову ей вложить. Как только быть с этими ее родителями? Пожалуй пора с ними познакомиться. Пусть знают в лицо того, кто ее нянчит вместо них. С этими мыслями и уснул.
Утром Люси наконец сообразила, что ей вечером родители не позвонили. И с утра от них не было звонка. Это было очень странно. И самой позвонить страшно – мало ли что ее ждет. Решили действовать наугад. Люси заготовила историю про то, что она была у подруги и случайно уснула. Только вот у какой подруги то?
Когда подъехали, Люси посмотрела на свои окна – зашторены. Странно, мать всегда открывает шторы как только встает, а просыпается она рано. Люси сжала руку Федора:
- Не уезжай, пожалуйста. Я поднимусь, проверю, что там, а потом позвоню тебе. Если что… В общем, ты побудешь здесь?
- Конечно.
Через 5 минут она позвонила, попросила подняться.
- Захожу, никого нет. На кухне записка: «Доченька, мы уехали к папиному другу в гости, будем завтра». И как это понимать? Когда «завтра»?
- Ты не хочешь позвонить им?
- Нет. Мало ли – еще накличу чего. Кофе хочешь?
Тут у нее зазвонил телефон, звонила мама:
- Доченька, ты уже проснулась? Поставь нам кофе, мы сейчас будем.
Люси забегала по квартире:
- Ты должен уйти, если они тебя увидят… - но тут она выглянула в окно и увидела, что их машина уже подъехала, - Боже! Они уже здесь. Не успеешь. Что делать? Что делать?
- Люсь, давай я с ними уже познакомлюсь, уже сама судьба…
- С ума сошел! Так, стоять, - убежала в свою комнату, быстро вернулась, - обуйся. Ты брат моей подруги. Она заболела, но ей надо заниматься… заниматься французским. Ты пришел за материалами по французскому для своей больной сестры. Своей сестры, моей подруги. Понял?
- Люсь, но это же бред.
- Пожалуйста, ради меня.
Он не успел ничего ответить, в квартиру зашли родители. Мама снимала на ходу плащ, на лице счастливая улыбка, глаза невыспавшиеся:
- Ну что наш кофе? – и застыла, потому что на нее смотрел очень симпатичный молодой человек. Лицо его было то ли испуганное, то ли просто изумленное.
- Доброе утро, - промолвил незнакомец.
- Мама, это Федор, брат моей хорошей подруги. Она заболела, а ей надо заниматься французским, вот он и заехал кое-что взять для нее.
- А, да у Люси много материалов по французскому. Я Люсина мама, Людмила Константиновна, - она протянула Федору руку и залилась краской, когда он руку не пожал, а элегантно поцеловал, хотя не оставила молодому человеку выбора, поднеся руку горизонтально, - можно просто Людмила.
- Очень приятно.
- Отец, это Федор, брат моей подруги…
- Она бедняжка заболела, - пролепетала Людмила Константиновна.
- Люси заболела? – затуманенный взгляд высокого седого человека сделался озабоченным.
- Нет, моя подруга заболела, а Федор заехал за материалами по французскому для нее.
- Ясно.
- Ой, что же мы стали в прихожей? – мама всплеснула руками, - хотите кофе?
Федор слегка пожал плечами.
- Ой, составьте нам компанию. Мы же ничего не знаем о Люсиных друзьях. Она вся в себе, - она погладила дочь по щеке.
Федор понимал, что вот он шанс узнать, откуда растут ноги у Люсиных странностей, у ее замкнутости, что за страх перед отцом. Но с другой стороны надо было разобраться – кто же его сестра. Ведь ее надо будет как-то называть по имени, если разговор затянется. На ум приходили только его девочки – он столько раз их спасал, теперь и им пора спасти своего агента. Лиза не сойдет за подругу – взрословата, а вот Карина вполне подходит Люси в подруги, хотя бы по возрасту, к тому же он все равно собирался их познакомить и очень надеялся, что они подружатся. За этими мыслями он даже не заметил, что уже сидел за кухонным столом, а Люси наливала ему кофе.
- Что же приключилось с вашей сестрой? – Люсина мама участливо смотрела на Федора.
- Ангина, простая ангина, но столько неприятностей. Наелась мороженного, а в такую жару только кажется, что чем больше холодного, тем лучше. Каринка так любит мороженное, - он успешно входил в роль. Но заметил Люсин вопросительный взгляд. Показал ей бровями – мол сама просила.
- Ну ничего, сейчас тепло, быстро выздоровеет, - Людмила Константиновна придвинулась к нему чуточку ближе, пока ее муж возился в ванной, можно было немного пококетничать, тем более, что в ее дом далеко не каждый день заходили такие красивые молодые люди.
Федор тоже не терял времени зря – принялся рассматривать ту, что породила его воспитанницу. Темные волнистые волосы, наверно уже красит, но ей идет. Правильные черты лица, но эта женщина умудрилась к своим 45-и (на вид) придать этому чудному лицу оттенок жеманности и какой-то неприятной отрешенности. То, как она сейчас пускала пыльцу вокруг Федора, ему казалось неправдоподобным для нее. Чем же занимается эта женщина целыми днями, если не дочерью? Мужем?
Отец Люси вышел из спальни в домашнем спортивном костюме. Рост и статность у Люси были явно от отца.
- Борис Павлович, - шепнула Люси Федору в самое ухо, пока ходила за туркой. До того, как отец опустился на стул, Люси успела налить ему кофе.
- Спасибо, - у Бориса Павловича с собой оказалась газета, которую он тут же принялся изучать, будто в доме не было посторонних, да что там – будто вообще никого рядом не было. Федор скользнул взглядом по его лицу. Седые волосы, загорелая кожа, брови сдвинуты, ровный нос, волевой подбородок – действительно столп, стандартная машина правосудия. Сам нарочито чист и поэтому никого не пощадит.
- Федор, а чем вы занимаетесь? – глаза мамы все больше сияли.
- Я модельный агент.
Люси поперхнулась кофе, все кроме Бориса Павловича устремили на нее обеспокоенные взгляды. Люси помахала рукой – со мной все в порядке.
- Работаю в модельном агентстве «Выше неба», продолжил Федор, - Кстати, Карина уже делает первые шаги в модельном бизнесе, хоть еще даже не достигла совершеннолетия, - он решил зайти из далека, но все таки атаковать.
- И вы не боитесь за свою сестру? – Борис Павлович сложил газету.
- Чего же бояться, если я сам слежу за каждым ее шагом на этом поприще? Неужели вы думаете, что родной брат может подтолкнуть свою сестру к чему-то плохому, - Федор спокойно выдержал на себе стальной взгляд.
- Вы можете ни к чему не толкать, но вы вывели девочку на большую арену. Можете ведь и не уследить.
- Во-первых, она разумная девочка, а во-вторых, у меня не так уж коротки руки. В мире моды меня хорошо знают, и предпочитают не переходить мне дорогу. Моих девочек никто не смеет обижать, - голос Федора становился все жестче. Было похоже, что он и сейчас видит перед собой обидчика одной из его девочек.
- Тогда вы молодец, если у вас все схвачено.
Федор отпил кофе. Было просто необходимо выдернуть Люси из этой семейки хоть на пару недель. И тут ему пришла в голову отличная мысль:
- Ну модельный бизнес это пока шалости для Карины. Я вот думаю отправить ее с мамой на отдых куда-нибудь в деревню. Подальше от суеты. Я ведь считаю, что болезни все от усталости. Мама тоже что-то вялая в последнее время какая-то, - чуть не сказал «вот вернутся они из Москвы со съемок», но вовремя вспомнил, что его сестра сейчас должна болеть, - Вот выздоровеет Каришка, поедем домик выбирать. Может вы бы отпустили Люси с ними. А то мама все равно будет постоянно Карину воспитывать, если ей будет нечего делать, а она вряд ли сразу найдет чем в деревне заняться. Карина будет сердиться и совсем не отдохнет. Тем более, что девочки так подружились, - последняя фраза далась Федору не легко, до этого все могло быть правдой, но то что Люси и Карина не подружились, так как даже не знали друг друга, было явной ложью, а Федор очень не любил лгать, даже для благого дела.
- Мы собирались поехать в Европу… - Людмила Константиновна запнулась.
- Мам, ну что я в той Европе не видела?
- Найдем домик у озера, свежий воздух, - Федор тянул чашу весов правосудия на себя.
- Боря, отпустим? – мама уставилась на отца, сразу было видно, кто тут верховный судья, - может пусть девочки развеются? А мы уж сами покатаемся по этой пыльной Европе. Вдвоем, - и мечтательно сложила руки под подбородком.
- Мы это еще обсудим. А вы, Федор, действительно хороший модельный агент,- сталь его глаз еще раз блеснула по Федору, - извините, мы не спали всю ночь, что нам не свойственно, совсем хочется спать.
Федор не был уверен, что он понял загадочного судью насчет хорошего модельного агента, но обрадовался возможности закончить разговор, тем более, что ему было больше нечего сказать, да и кофе закончился.
- Не буду вас больше мучить. Отдыхайте. Люси, спасибо за кофе и за французский. Карина тебе позвонит… когда сможет говорить. Борис Павлович, Людмила Константиновна, всего доброго, он склонил голову в легком поклоне и направился к выходу.
Люси пошла закрывать за ним дверь.
- Я позвоню, - он хотел поцеловать ее в щеку, но она хлопнула его по плечу, хоть родителей и не было поблизости, - Пока.
Если бы кто-то стоял на соседнем балконе и слышал этот телефонный разговор, он бы понял все совсем неверно.
- Что за Карина такая? – доносился из трубки рассерженный женский голос.
- Ты сначала успокойся. Чего ты кричишь?
- Я кричу?!
- Люси, для тебя это крик. Если ты сейчас не скажешь мне нормальным голосом «я спокойна», причем трижды, я повешу трубку.
- Я спокойна!... я спокойна, я спокойна.
- Я услышал только два.
- Я спокойна.
- Что это за шипение?
- Связь плохая. Ты объяснишь мне? Ты заигрался? Мне показалось, что ты что-то задумал. Что за домик в деревне? Куда ты собрался меня забрать? Заморочил голову родителям. Кто такая Карина и куда я должна с ней ехать? У тебя же нет сестры!
- Я прошу тебя успокоиться. В последний раз прошу. Или кладу трубку.
- Я спокойна, спокойна, спокойна. Ну объясни мне.
- Я бы с удовольствием, но ты же не даешь слова вставить. Что вообще сегодня с тобой происходит? Я тебя не узнаю. А вчера? Откуда эти танцы?
- Федь, я первая спросила, - ее голос стал лукавым.
- Ладно. Я подумал, что тебе не помешает отдохнуть от своих предков. А еще… Так, каюсь, в первую очередь я подумал, что я сам нуждаюсь в отдыхе. Захотелось вырваться из Киева, но не в другой же город – толку то? Вот и подумал, а не снять ли уютный домик под Киевом на месяц-другой. А потом подумал, что мне там в итоге будет одиноко, я через два дня решу вернуться в город, и в итоге не отдохну. Хотел попросить тебя составить мне компанию, - замолчал, а на том конце тоже молчание, - Алло.
- Я тут, а нельзя было предупредить меня?
- Извини, не успел, события развивались слишком стремительно.
- Я узнаю обо всем последняя. Все всё за меня порешали. Ты решил забрать меня с собой, а родители решили, что ты «чудный молодой человек», и что мне действительно лучше будет отдохнуть с подругой, чем с ними, старыми занудами. По-моему, они просто решили устроить себе еще один медовый месяц. Но речь не о них. Кто такая Карина?
- Карина это модель, с которой я работаю. Ты же сама устроила всю эту конспирацию. А я, дурак, помогаю тебе, как могу. Я тебя познакомлю с Кариной. И с Лизой, она тоже моя модель. А с Эдиком ты уже знакома. Нам ведь понадобится прикрытие, когда мы будем уезжать. Не отпустят тебя ведь родители просто с каким-то неизвестно чьим братом. А мы предъявим твою подругу, Карину.
- С чего ты вообще взял, что я хочу в какую-то деревню?
- А ты не хочешь? Ты хочешь с предками опять в Европу?
- Нет… А мы поедем в село с этой Кариной?
- Нет, глупенькая. Только мы вдвоем. Карина для отвода глаз. Но я думаю, что вы с ней позже подружитесь.
