От книжки ее оторвал телефонный звонок. Она не сразу поняла, что это ее мобильный. Закладку не нашла, перевернула книгу страницами вниз, чтобы не потерять «то местно», нашла мобильный. На экранчике высветилось ПФ, обозначавшее Папа Федя, конспирации ради, потому что у Люси была дурацкая привычка кидать свой телефон где попало, где в неровен час могли увидеть звонящий телефон родители. Хоть родители и мало обращали внимания на Люси, но мало ли что.
Она сняла трубку:
- Федя?! Наконец-то.
На том конце трубки тишина – она никогда не называла его Федей.
Он не мог понять – его задела фамильярность, или ему приятно сближение, через долю секунды он понял, что повесил неловкое молчание:
- Здравствуй, детка. Как твои дела?
- Да так, скучно. Когда мы увидимся? Где ты вообще был?
- Увидимся скоро. Я просто звоню сказать тебе, что я уже в городе. Я позвоню тебе. Давай. Целую, - и гудки.
И когда же это скоро? Люси посмотрела в окно – точно, что не сегодня, уже вечереет. Закат оставил свои приметы на облаках. Небо было декоративно голубое, ровное, будто утюгом выглаженное, облака, словно розовые банты подцеплялись на его гладкой поверхности. Под окнами белели цветущие абрикосы, словно кружево на подоле этой синей юбки с розовым украшением. Апрельский вечерок напоминал картинку из японского мультика. Люси ринулась к шкафу придумывать новые наряды из надоевших шмоток. Книжка осталась лежать на диване, забытая на «тот самом месте».
Федор позвонил снова аж через неделю субботним утром. Сказал, что хочет встретиться с Люси после ее французского. Она положила трубку и тут же бросилась к шкафу менять наряд. Надела обтягивающие коричневые брюки и розовое миниплатье на бретельках – так сразу и не поймешь, платье или майка. Волосы распустила. Надела коричневый жакет до колен, вдела ноги в розовые туфли. Вбежала в комнату прямо в туфлях – перетрусить содержимое из синей сумки в розовую с коричневыми ромбиками. Глянула на себя в зеркало, осталась довольна, и выбежала на улицу. Уже шагая быстрым шагом к маршрутке она осознала свой промах в выборе одежды – ей ведь было чем похвастать перед Федором. За время отсутствия куратора модельных дел у нее немного выросла грудь – 84 превратились в 86. А в этом свободном платье-майке трудно было рассмотреть бюст. Но что-то менять было уже поздно, она и так опаздывала.
После занятий Федор уже ждал ее под домом француженки. Он стоял облокотясь на свой новенький серебристый мерс. Вид у него был щегольской – во-первых, такая декорация за спиной, а во-вторых, одет он был не так скромно как обычно: изумрудно-зеленые брюки, серая в мелкий рисунок рубашка, 2 верхние пуговицы рубак расстегнуты, горчичный пиджак и туфли на 2 оттенка темнее пиджака. «Тоже наряжался», - подумала Люси и улыбнулась. Он тоже заулыбался и раскрыл объятья:
- Я тебя заждался, здравствуй, - прошептал он ей уже на ухо, обнимая за плечи, чмокнул в щеку, резко отпустил и обернулся к машине, - ну как тебе моя обнова?
- Потрясающая!
- Садись, прокатимся!
- А куда?
- Для начала покормлю тебя. А то ты тут совсем глодаешь наверно без меня.
Люси действительно проголодалась, поэтому без лишних слов юркнула в машину. Собиралась пристегнуться, но тут вспомнила, что тоже хотела похвастаться и вскочила на колени на переднем сидении:
- А у меня грудь выросла! На целых 2 сантиметра – теперь 86-60…
- 86-60-88, я помню твои параметры, вернее теперь запомню новые, - он улыбнулся, а потом протянул к ней руки и бесцеремонным движением раздвинул складки ее платья, натянув материю так, чтобы была видна грудь, - неплохо. Но ты опять без лифчика. Сколько раз тебе говорить?
- Но он мне мешает, - она усаживалась на сиденье, пряча от него свой румянец.
- Всем мешает, потом привыкнешь. Хоть кремом мажешь?
Она кивнула. Она старалась успокоиться, напоминая себе, что он гей. Но она все еще чувствовала тепло его рук возле своего бюста, и у нее мурашки бегали по телу. Она куталась в жакет, пряча подросшее достояние, и мысленно повторяла «он гей, он мой учитель, он гей». Ехали молча, Федор думал, что она повторяет про себя материал полученный на занятии по французскому.
Они сели на террасе уютного в меру дорого ресторана. Погода манила на улицу – апрельский воздух был все еще свеж, но солнце было ласковым. Люси скинула жакет, понежиться на солнышке и остыть на ветерке. Она не могла определиться, что она хочет съесть, заказ пришлось сделать Федору.
- Тебя укачало? – она отрицательно махнула головой, - тогда чего ты такая надутая? Обиделась, что я тебя забросил? Не обижайся, у меня еще несколько моделей, ими тоже надо заниматься. Но я восполню упущенное. Если ты не против, мы потихоньку займемся тем ремеслом, которому мы тебя учили последние пол года, - у Люси заинтересованно заблестели глаза, - сейчас поедим и поедем выбирать тебе наряды. Для завтрашней фотосессии.
- Уже фотосессия? Для чего? – пробрал холодок, то ли от этой новости, толи ветер усилился, но на всякий случай она накинула пиджак.
- Для чего? Для удовольствия. С одной стороны продолжение обучения, а с другой – вклад в будущее. Мы сейчас не можем брать настоящую работу, так как твои родители не дали настоящего согласия, но пофоткаться для удовольствия нам никто не может запретить.
- А в каком образе меня будут снимать?
- В разных образах, сейчас поедем по магазинам и на ходу будем придумывать.
На террасу вышла женщина, она была одета во все серое – серые брюки, серый свитер под горло, волосы мышиного цвета собраны в тугой узел. Села за столик, сняла очки в черной оправе, принялась за изучение меню. Без очков обнаружилось, что женщина весьма молода и хороша собой. Люси ею заинтересовалась:
- Интересно, это она в таком виде на свидание пришла?
Федор не тактично обернулся, чтобы рассмотреть пришедшую:
- Может у нее деловая встреча, а может и на свидание, кто знает. Хм, при ее данных можно было бы и не кутаться в серое, конечно, - развернулся снова к Люси и продолжил, - Чуть косметики, свитерок более ласкового цвета и был бы порядок. Есть 3 типа женщин в этом плане: одни ждут с нетерпением жары, чтобы иметь повод раздеться, другие, когда наступает жара, думают, как бы так одеться, чтобы все закрыть, но чтобы не было жарко, а третьи с наступлением жары, одеваются также как и всегда - чтобы было комфортно и красиво. Самооценка важная штука, если она не на месте, начинаются проблемы. Ты себя как оцениваешь?
Люси задумалась, она считала, что она хороша собой. Вот даже один из лучших модельных менеджеров уделяет ей внимание. Но она никогда не знала, что такое обожание и восхищение мужчин. Вроде все и смотрят, но комплиментов она в свой адрес почти не получала. Цветов никто не дарил, серенад под окнами не пели.
- Я не знаю, симпатичная наверно… не знаю, - она потупила глаза.
- Люси, - Федор взял ее за руки и подождал, пока она поднимет на него свои глаза, - запомни, ты очень красивая, Бог дал тебе все внешние данные, все. Нужно только не растерять. А еще в тебе есть искра. Но этого всего мало.
В глазах Люси появился вопрос и оттенок возмущения.
- У тебя есть козырь – юность. Но это маленький козырь сам по себе. Скажем – козырная десятка. Опыт – козырный валет – он бьет десятку. Но еще есть козырная дама – уверенность в себе. Козырный король – внутренний стрежень. И козырный туз, - он сделал паузу для эффекта, - дипломатичность. Ты, возможно, замечала, что по подиуму ходят не всегда сильно красивые девушки, это потому что они прочно заняли свое место в мире моды благодаря дипломатичности и трудолюбию. Модель окружает множество людей – менеджеры, фотографы, дизайнеры, стилисты, визажисты. Все люди разные и со всеми нужно находить общий язык. Никогда не знаешь, кто поможет, кто потопит, кто кому какое слово шепнет. Модельный бизнес это минное поле, по которому нужно идти спокойно и уверенно с самой милой улыбкой на устах. Я сколько смогу буду вести тебя за руку по этому минному полю, тебе нужно только довериться мне и, конечно же, не забывать сиять улыбкой.
Люси посмотрела на небо, в высоте летали ласточки. Ей почему-то стало немного жалко себя.
Но когда они пообедали и отправились по магазинам, у Люси начался праздник. Федор ввел ее в магазин, держа за руку. Она высвободила руку и двинулась к вешалкам. Когда обернулась, увидела, что Федор качает головой. Она отпустила блузку в цветочек с коротким рукавом. Он кивнул ей в сторону вечерних платьев. Она выбрала кремовое с глубоким вырезом и черное до пола с открытыми плечами. Федор протянул ей джинсы и рубаху в клетку.
- Но сначала нужно подобрать белье. А мерить уже на белье. Девушка, нам нужна ваша помощь, - обратился он к продавщице, - подберите девушке белье: черное, белое и какое-нибудь яркое.
- Красное или желтое? – Люси выглянула из-за колонны, держа в одной руке кроваво-красный бюстгальтер, в другой – лимонный.
Федор наклонил голову вбок, прищурил глаза:
- Желтое. В примерочную?
Люси едва успела застегнуть бюстгальтер, когда в примерочную ворвался Федор, так же бесцеремонно, как несколькими часами ранее разглаживал ее блузу, чтобы рассмотреть ее грудь. Она только и успела рот раскрыть.
- Не пугайся. Я ведь тебя предупреждал. Сидит хорошо. Не давит? Надевай платье, я тебе помогу.
Они решили взять все, что померили. Пока Федор расплачивался на кассе, Люси бесцельно блуждала глазами по полкам магазина. Она заметила, как две продавщицы перешептываются и посмеиваются, глядя на нее. Она прищурилась и успела разглядеть по губам, что говорила одна из них, пока та не прикрыла рот ладонью:
- Ей наверняка нет 18и…
Это они подумали, что они с Федором любовники. Первым делом Люси оскорбилась, а потом улыбнулась. Она решила пошутить:
- Папа, а туфли ты мне купишь? – спросила голосом маленькой капризной девочки, покачивая сумкой, как школьница, которая выпендривается.
У продавщиц вытянулись лица, они переглянулись.
- Куплю, конечно, - он приобнял Люси за талию и повел к выходу, - всего доброго, - улыбнулся продавщицам.
Люси расслышала шепот:
- Кто кормит, тот и папа, - с хихиканьем.
Он действительно купил ей туфли, несколько пар, босоножки и даже сапоги с высоким голенищем. Люси представила себе, как она будет в них выглядеть, и подумала о том, что хорошо, что ее отец не увидит этих фотографий. Еще купили несколько странных нарядов и наконец покинули просторы торгового комплекса. В сумке у Люси ожил телефон – звонила мама. Люси насилу выдумала что-то про каких-то подружек и пообещала быть дома не сильно поздно.
- Может мне все-таки стоит познакомиться с твоими родителями? Чем дольше прятаться, тем потом хуже будет.
- Не будет. Не надо вам знакомиться, иначе все сразу закончится.
- Может, я все-таки сумею их убедить.
- Ничего ты не сможешь. Ты их не знаешь.
Они поехали к Федору завезти наряды.
Оказалось, что Федор живет на Харьковском массиве. Квартира оказалась странной, в духе новомодных веяний. Заходя в квартиру, попадаешь сразу в студио – гостиная с кухней. Причем получалось так, что прямо напротив входной двери стоял огромный холодильник. Федор бросил вещи на один из белых диванов и направился к холодильнику, достал грейпфрутовый сок:
- Будешь сок?
- Нет, спасибо. А где туалет?
- Туда, - он показал на дверь рядом с входной. Люси ее сперва не заметила, показалось, что в квартире больше нет других помещений, - там заходишь, а потом, поймешь, в общем.
Она кивнула и открыла дверь. Там сразу оказалась спальня. Люси опешила, так и застыла в дверях – огромная кровать, все красное: стены, ковры, покрывало на кровати, а шторы вообще – в непонятных немыслимо ярких кругах. Над кроватью картина или плакат – красивые девушки разрисованные фломастером. Сначала Люси подумала, что это Федор их разукрасил, но потом присмотрелась и увидела, что они разрисованы какими-то хитроумными узорами, причем фломастер, которым они расписаны, тоже красный. Она чуть не забыла куда шла. А где же туалет? Она так ослепла от красного, что не сразу заметила еще одну дверь в глубине комнаты. Наверно там, больше негде. Санузел был в тех же светлых тонах, что и студио.
- Как ты можешь спать в такой спальне?
- Ярко? Ну, красный не для сна, - он заулыбался и опустил глаза, - а если выключить верхний свет и включить ночник, сразу становится уютно. Точно сока не хочешь? Ладно, тогда поехали. Я чуть не забыл, что у меня еще встреча. Да и тебе пора – родители будут ругаться.
